В основе его - переживание отдельности и возникновение «Я», которое наделяется функциями и возможностями. Так возникает образ Себя. Появляется правильный образ, одобряемый социумом, а затем у тех, кто в поиске, в духовности, формируется ещё духовный образ. Так как это именно образ, то он не может включать в себя абсолютно всё.
Мы определяем себя, фиксируем какие-то качества, а жизнь вместе с нашими проявлениями, реакциями постоянно меняется. И далее мы сталкиваемся с тем, что то, что происходит в нашей жизни - наши поступки, реакции, эмоции или мысли, не всегда соответствуют нашему представлению о самом себе.
Вместо приятия и прощения к проявлениям, которые считаем неправильными, неподобающими - со стороны эго возникает самоосуждение и стыд за их несоответствие: «я не такой, каким должен быть». Далее возникает попытка себя исправить, или - скрыть это. Мы начинаем подавлять какие-то нелицеприятные качества или эмоции, мотивы или желания. Мы в этом настолько успешны, что действительно перестаем замечать «бревно в собственном глазу», за то прекрасно видим его отражение в глазах других.
Не только самооправдание, но и сам стыд и самоосуждение становится способом поддерживать определённый образ себя. Например, возникает гнев, агрессия или зависть. Но если в представлении о себе я добрый, любящий, благородный или духовный человек, то подобные проявления оказываются недопустимыми. И осуждая собственную агрессию, стыдясь её, мы подтверждаем, что на самом деле не являемся таким человеком. Ведь «я» - тот, кто осуждает подобное поведение, а не тот, кому оно свойственно. Так самоосуждение становится способом утверждать собственную правильность, благородство, духовность.
А чего стоит образ, который не соответствует происходящему? Он даёт только противопоставления и возникновение внутреннего конфликта.
Но нам не хотелось бы разрушать этот образ. Почему? Потому что именно через этот образ мы получаем одобрение и разрешение получать любовь, приятие. Мы это уясняем ещё в детстве - получая родительское или ещё какое-то одобрение тогда, когда послушный, когда удобный, когда ведёшь себя определённым образом.
Мы принесли любовь к себе в жертву этому образу. То, что не соответствует представлению о правильном, объявляется непозволительным и не заслуживающим приятия. И тогда любовь к себе становится относительной: я могу любить и принимать себя только при условии, что соответствую собственным представлениям о том, каким должен быть. Любовь оказывается заложницей определённых условий.
Нам нужно не просто выдерживать переживание стыда, но и рассмотреть о чем оно. Что мы считаем непозволительным, что не принимаем в себе, и почему. И мы признаем поступки и реакции такими, какие есть - возможно, это разрушает сложенный образ, например, «эмпатичного человека» или «духовного». Бывает мы настолько привязаны к представлению о себе как о любящем, честном или осознанном человеке, что нам гораздо проще найти объяснение собственным поступкам, чем признать их несоответствие этому образу. Ведь тогда пришлось бы расстаться с представлением о себе.
Тут мы должны отпустить именно тот идеальный образ Себя, относительно которого всё остальное воспринимается неправильным, который объявили единственным получателем приятия, самоценности и любви. И разрешить любить и принимать себя такими, какие есть - даже если не соответствуем нашим сложенным убеждениям о себе.
Приятие - это не оправдание своих качеств или поступков и это не обвинение себя или жизненных обстоятельств. Мы ведь не договариваемся с приятием, не уговариваем его, а признаем - наши проявления такие, какие есть.
Отсутствие же всякого стыда при этом ещё не является признаком духовного освобождения. Бесстыдность - это форма, когда сама способность оценивать поступки не выработана или избегается через склонность всё оправдывать в свою пользу - это некий инфантилизм или патологическая форма страха признать, что ты не такой, как о себе думаешь. Это победившая ложь из-за страха несоответствия. Важно различать действия, причиняющие вред, видеть правду и не лгать себе, но при этом не превращать ошибки в абсолютное осуждение.
Чувство стыда не является само по себе «неправильным», чем-то, что должно исчезнуть, - оно лишь показывает то, где мы что-то предаём. Иногда это наши проявления, нуждающиеся в приятии, а иногда это проявления, действительно нуждающиеся в том, чтобы быть рассмотренными, потому что приятие - это не одобрение, это их признание такими, какими они уже возникли.
Важно также различать приятие происходящего и оправдание каких-либо поступков. Приятие не исключает различения, раскаяния, признания ошибок или изменения поведения. Но попытка освободиться от собственных проявлений посредством самоосуждения лишь воспроизводит механизм неприятия себя - таким, какой ты по факту в настоящем, подтверждая другой образ Себя через «я не такой».
Чувство стыда не является само по себе «неправильным», чем-то, что должно исчезнуть, - оно лишь показывает то, где мы что-то предаём. Иногда это наши проявления, нуждающиеся в приятии, а иногда это проявления, действительно нуждающиеся в том, чтобы быть рассмотренными, потому что приятие - это не одобрение, это их признание такими, какими они уже возникли.
Важно также различать приятие происходящего и оправдание каких-либо поступков. Приятие не исключает различения, раскаяния, признания ошибок или изменения поведения. Но попытка освободиться от собственных проявлений посредством самоосуждения лишь воспроизводит механизм неприятия себя - таким, какой ты по факту в настоящем, подтверждая другой образ Себя через «я не такой».