Вот это - гордыня, желание признания, контроль, обида, привязанность, которые Я вижу и готов признать. А тот, кто всё это видит, разбирает, отслеживает, занимается самоисследованием и духовным развитием, как будто оказывается вне этого. Формируется не только расщепление, но и духовный образ, который не подвергается сомнению, потому что за правильное, за духовное. И это - уже не эго тогда, сюда мы не смотрим…
То есть когда человек пытается разоблачить или уничтожить эго, и возникает расщепление эго.
Потому что к разоблачению эго мы все изначально подходим всё из того же эго. Просто одна его часть оказывается становится объектом исследования, а другая занимает почетное место исследователя. И чем убедительнее эта вторая позиция воспринимается как «настоящая», «осознанная», «духовная», тем сложнее заметить весь этот механизм.
Нам легко обнаружить «неправильное я» и начать с ним бороться. Но тонкий голос борца говорит, по существу, все то же самое - «этого быть не должно», я проконтролирую это «неправильное».
Потом может появиться тот, кто наблюдает за обоими, свидетель. И каждый следующий уровень кажется всё более продвинутым, но является все тем же продолжением контроля:
я злюсь;
я вижу, что злюсь;
я наблюдаю того, кто видит свою злость;
а теперь я осознаю всё происходящее.
Вопрос заключается в том, не возник ли где-то среди них отдельный субъект, который незаметно был исключён из исследования. Тот, кто «работает над собой», хочет освободиться или собирается победить эго.
Потому что даже подход исследования может являться продолжением той же самой ментальной и энергетической петли. Есть контроль - и возникает контролирующий, который собирается избавиться от контроля. Есть борьба - и появляется тот, кто будет избавляться от внутренней борьбы. Можно долго ходить по этому кругу. Поэтому так важна тема приятия даже на пути самоисследования.
Достаточно здесь увидеть и признать - вот это я сейчас объявил «эго», а вот эту часть - ту, которая знает, что с ним делать, - почему-то эго не считаю. И оставить это увиденным без какого-то следующего шага. Потому что чем больше энергии получает любая петля контроля и борьбы с чем-то, тем устойчивее она становится.
Можно обнаружить контроль без попытки взять контроль под контроль. Можно увидеть эго, не создавая отдельного «того, кто победит эго», признавая - сейчас вот так - вот эти мысли, эти чувства, ощущения - всё. Само приятие всего таким, какое оно есть, снимает напряжение и контроль. В учении никогда не было задачи от чего-либо избавиться, изменить. Мы смотрим на то, что есть, осознавая это таким, какое есть. Не для разоблачения, а для осознания механики мышления, для осознания, чем является одно или другое, из каких чувств, ощущений фактически состоит эго.
В более глубоком самоисследовании всё тоже самое происходит и актуально. Пытаясь осознать субъект, создается новый субъект для объективирования субъекта. Так получается матрешка из субъектов, потому что кажется, что каждый нужно сделать достоянием различения, в самой попытке заложен контроль, желание отстраниться, выделить отдельное от самоисследования Я - иначе кто этим занимался? Кому лавры прозрения? Здесь также нужно заметить сам этот механизм и остановиться. Увидеть, как это происходит. Для осознания субъект всегда доступен для осознования. Появляется лишь одно лишнее движение - объективирование…