Отпуская...

Здесь не за что зацепиться. Всё, что возникает, меняется и исчезает. Состояния сменяют друг друга, чувства приходят и уходят, представления о себе и мире трансформируются, тело стареет и умирает. Даже то, что ещё вчера казалось совершенно незыблемым, сегодня может перестать существовать. Формы пустотны и лишены собственного основания.

Страдание начинается там, где возникает попытка что-либо удержать. Мы хотим, чтобы что-то не уходило, чтобы какое-то состояние, что-то найденное как «Пробуждение» не терялось, чтобы тело не старело, чтобы любимые не покидали, привычный покой не разрушался.

Когда цепляемся за изменчивое - мы страдаем, когда оно меняется. Когда цепляемся за идею неизменного: за истину, за правильное состояние, за духовный опыт, за тишину, безусловную любовь, пробуждение - мы снова страдаем. Мы находим "неизменное" относительно того, что меняется. И чтобы не потерять первое, постоянно имеем ввиду второе, снова и снова доказывая, что что-то нашли и не потеряли. И тогда в нас живёт всё тот же страх перестать контролировать, удерживать, иметь ввиду. Страдание заключено в самом желании относительное сделать абсолютным, в претензии на эту возможность.

Страдание - есть особый ключ, ведь оно показывает место, где что-то сжато, указывает на претензию. Где есть: «моё», «Вот ЭТО истина», «это Я, настоящий», «Всё должно быть иначе». И если не убегать от страдания, не торопиться исправлять его и не превращать его в проблему, которую необходимо решить, оно показывает именно на то, что нужно отпустить.

В этом смысле на обратной стороне сансары уже покоится нирвана. Не где-то в другом измерении и состоянии, не после перемен, а там, где прекращается цепляние. Поэтому не нужно бояться самого факта страдания. Оно тоже возникло - и оно тоже изменится. Оно не является окончательной правдой о человеке или о мире.

Отпустить - значит перестать требовать неизменность или изменения. Отпускай даже самое дорогое - не потому, что оно ничего не значит, а потому, что удержание не способно удержать что-либо по факту, но способно вызвать ряд негативных переживаний.

Так постепенно обнаруживается удивительная простота: формы возникают, проживаются и уходят. Их не возможно удержать и поэтому бессмысленно за них цепляться. А то, что есть формы, невозможно ни удержать, ни потерять. И тогда нечего защищать.

Можно отпустить мир, сансару - и начать держаться за нирвану, за пустотность, присутствие, за состояние, в котором «меня больше ничто не задевает», за нечто бесформенное - как за убежище от форм - тогда разделение возникает снова: вот сансара, а здесь - нирвана. Поэтому всегда последний шаг отпускания - отпустить и нирвану. И тогда остаётся тотальное тождество, которое невозможно ни обрести, ни утратить. И тогда исчезает и сансара, и нирвана. Не потому, что что-то исчезает и меняется, а потому, что больше некому проводить между ними границу - нет разделения.